Проклятый любовью  - Татьяна Купор

– Пусти! Пусти меня! – кричала Маргарита. – Я буду бить тебя, пока хватит сил! Ты мне не указ, слышишь? Наглец, негодяй, ты просто... просто...

Он открыл дверь, Маргарита вихрем ворвалась в комнату и ногтями впилась в его плечи, оставив на коже кровавые следы.

– Ненавижу, ненавижу тебя!

Она начала бить его кулаками в грудь, но Роман осторожно обхватил ее ладони.

– Не надо, успокойся, ты растревожишь рану.

Но она вырвалась, яростно отхлестала его по щекам и высказала все, что думает, не стесняясь в выражениях. Он не знал, как ее успокоить и, в конце концов, просто обнял ее. Маргарита размякла в его объятиях и неожиданно зарыдала. Он гладил ее по взъерошенным волосам, трепетным плечам, напряженной спине и чувствовал себя последним мерзавцем. Как он мог сделать ей больно? Как так получилось, что он перестал себя контролировать?

– Негодяй, негодяй... – говорила Маргарита сквозь слезы, крепко сжимая его плечи. Роман все еще чувствовал покалывание в тех местах, где она оставила царапины, но на душе ему стало чуть легче оттого, что Маргарита выплеснула свою боль, а не держала ее в себе.

Внезапно она приподнялась на цыпочках и коснулась губами его губ. Сначала осторожно и неуверенно, словно преодолевая внутренний барьер, затем более решительно и даже требовательно. Ее поцелуй горел на нем ожогом. Он крепко обнял ее за талию, не желая выпускать из кольца своих рук, а она и не думала вырываться. Несколько минут прошли в сладостной тишине, которая согревала, разгоняла в венах кровь, укутывала их в свой нежный покров, укрывая от всего мира. Укрывая от укоризненных взглядов и осуждения общества, убаюкивая затаенный страх и унимая тревогу за будущее. Все это, возможно, еще будет, но не сейчас.

Пока длился поцелуй, мир казался им идеальным.

***

– Мы можем быть счастливы, Маргарита, – прошептал он, опомнившись. Они стояли в тишине, прижавшись друг к другу. За окном пушистой пеленой стелился снег, а небо чернело вдали, возвращая их в реальность.

– Можем... – выдохнула она ему в шею.

Роман обнял ее еще крепче. Близость Маргариты опьяняла, и он почувствовал сильное желание.

– Так давай будем счастливы!

Она осторожно высвободилась из его рук и присела на краешек кровати. Затем улыбнулась и хлопнула правой рукой по покрывалу, приглашая его присесть рядом. Он тут же выполнил ее просьбу.

– Ты так и не дочитал мне «Мастера и Маргариту», – напомнила она. – А я так и не узнала, чем закончилась их история.

– Марго, прошу тебя... – Роман притянул ее к себе и снова начал целовать – более настойчиво и властно.

Но она снова высвободилась и приложила палец к его губам.

– Давай оставим наш разговор, хотя бы на сегодня. Все оставим. Я хочу, чтобы ты почитал мне. Пожалуйста.

Он не стал возражать. Открыл ящик прикроватной тумбочки и достал книгу. Затем вернулся на место и начал лихорадочно листать страницы, ища то место, на котором закончил ей читать. Прошло много лет с тех пор, а он все еще помнил их недочитанную главу. И даже недочитанную строчку... Не забыл, как они сидели на заднем дворе, немного усталые после прогулки в лесу. Дома никого не было, даже Елена, помнится, уехала куда-то. Он принес книгу, и они с упоением читали друг другу по очереди. Маргарита была в легком платье, с темно-вишневой помадой на губах и с кленовым листом в волосах, который он ей вплетал. Она держала в руках книгу и читала, иногда украдкой поглядывая на него поверх страниц:

– ...Любили мы, конечно, друг друга давным-давно, не зная друг друга, никогда не видя...

И сейчас эта строчка, озвученная ее звонким голоском, приятной музыкой зазвучала в его ушах.

Любили друг друга давным-давно, не зная, не видя...

Как будто о них написано. Пожалуй, им также было предначертано полюбить друг друга. Их связь неразрывна.

– Кажется, мы закончили на тридцать второй главе, – вернул его в реальность голос Маргариты, – «Прощение и вечный приют».

Она тоже все помнила. Роман кивнул и принялся читать. А Маргарита легла на постель, подложила ладони под щеку, и стала наблюдать за ним. Иногда он прерывался и тоже глядел на нее. Укутанная облаком темных волос, она была прекрасна. На миг ему показалось, что они снова вернулись в прошлое. Она с улыбкой выхватила книгу из его рук и продолжила:

«– Слушай беззвучие, – говорила Маргарита мастеру, и песок шуршал под ее босыми ногами, – слушай и наслаждайся тем, чего тебе не давали в жизни, – тишиной. Смотри, вон впереди твой вечный дом, который тебе дали в награду...

Она замолчала и задумалась. Взгляд ее стал серьезным, как никогда. Роман собрался уже спросить, что так встревожило ее, но она снова уткнулась в книгу и прочитала:

«...Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что отпустил им созданного героя...»¹

Прочитав последний абзац до конца, она захлопнула книгу и снова задумалась. Радость на ее лице померкла, брови слегка сдвинулись на переносице, придав ей тревожный вид.

– Что тебя беспокоит? – поинтересовался Роман и накрыл ладонью ее руку.

– Ничего. Просто обдумываю прочитанное.

– Что-то случилось в той комнате, да? Что я еще сделал?

– Нет. Я просто думаю о последнем абзаце.

Но он чувствовал, что Маргарита что-то недоговаривает. Ее глаза странно заблестели, и у Романа сжалось сердце. Что-то произойдет.

Глава 10

Раз, два, три... Настоящий ты?

Робкий стук в дверь раздался в тот момент, когда Роман надевал свитер. Погода за окном располагала к прогулке, и он не мог упустить шанс. Было бы замечательно, если бы к нему присоединилась и Маргарита. Но, к сожалению, она не любила зиму и к тому же была еще слишком слаба для долгих прогулок.

Ты в этом виноват, – прошипела змея. – Она умрет из-за тебя.

Стук повторился снова, прогнав коварный шепот. Роман повернул щеколду и открыл дверь. На пороге стояла Елена.

– Простите, Роман Станиславович, что беспокою вас так рано...

– Ничего страшного, – улыбнулся он. – Я уже успел выпить кофе.

– Я к вам по другому вопросу.

Роман спрятал мобильный в карман и выжидающе посмотрел на домработницу. Она выглядела смущенной.

– Это касается моей дочери.

Он вздохнул.

– Я весь внимание.

– Вы, наверное, знаете, что Лиде некуда вернуться. С отцом-алкоголиком она жить не сможет, а мне тяжело отпустить ее далеко от себя. – Елена нервно пригладила волосы. – Ее нужно как-то успокоить. Когда Лида увидела здесь призрак, она просто перестала себя контролировать! Постоянно плачет, просыпается от кошмаров. И все твердит и твердит об этой комнате...